Развод. Лишняя в любви. Второй не стану
— Ты чистая, Алия. Его голос — глубокий, ровный, восторженный. Тот самый, которым он когда-то говорил мне «люблю». — Я мечтал о такой, как ты. Настоящей. Тихой. Нашей. — А Марьяна? — её голос дрожит, но не от страха. — Марьяна… — Кемаль держит паузу, потом усмехается. — Марьяна… как диковинная зверушка. Русская. Не такая, как все. Хотелось попробовать. Сломать. Приручить. А потом… — Ты её любил? — Я хотел её. А это не одно и то же. Я стою за ширмой. Я должна уйти. Бежать. Спрятаться. Забыть. Но куда? На улицах чужой страны меня не ждет ничего хорошего. В аэропорт — нельзя. Мой паспорт в сейфе у него. К бабушке — нельзя. Кто я теперь, если не его жена? Он думает, что сломал меня. Считает, что я игрушка, экзотика. Что можно было взять, поиграть — и выкинуть, когда появилась та, «чистая». Но я — не сломалась. Я уйду, даже босиком. Потому что хуже, чем остаться, — не может быть. И если он думает, что я исчезну без следа… Он ещё не знает, что русская зверушка умеет кусать...
