Мира Айрон
- Когда встретимся, Мишаня? - Уже встретились, Илзе, ты о чём? Они стояли чуть в стороне, держа бокалы. Неподалёку Фёдор говорил со Светланой и Еленой. Больше, конечно, со Светланой. - Не делай вид, что не понял мой вопрос, - она пригубила шампанское. - Я понял и ответил по существу, Илзе. Других встреч не будет. Всё в прошлом. - Жена не разрешает? - сочувствующе спросила она. - Сам не хочу. Моя семья - всё для меня. Леночка и Сева, Вероника и Саша, внуки. Я обожаю...
Ирина впервые слышала, как он выражается такими словами. Вишневский всегда говорил изысканно, даже когда пребывал в гневе. - Понимаете, он из кармана начал доставать что-то блестящее и металлическое. Мне некогда было думать. - О как, - Вишневский бросил на Ирину быстрый взгляд. - Не зацикливайся. Всё равно у нас не было другого способа уйти оттуда без потерь. То есть, потери наши ещё впереди, конечно. Но хоть не покалечили и не убили. До Ирины вдруг начал доходить...
Эвелина на всех фотографиях улыбающаяся или смеющаяся, а на одной из фотографий, снятой крупным планом, девушка целуется с каким-то светловолосым парнем. Интересно, почему Вадим хранит эти фотографии в отдельном альбоме? Да ещё в старом шкафу на дачном чердаке? Конечно, велика вероятность того, что он просто расположил снимки, посвящённые турслёту, в отдельном недорогом альбоме, закинул в шкаф и забыл... Но внутренний голос подсказывал Кристине, что всё не так...
— Слава, ты почему на развод-то не подаёшь? И почему не сообщил мне о... своём новом статусе? — не выдержала Света. — Неужели думал так и остаться двоежёнцем? — Я понимаю, что должен был сам рассказать обо всём, и рассказал бы. Но я пока не мог, Света! Думаешь, это так просто? — Понятия не имею, Слава! Я же не оставляла тебя ради другого мужчины. Но видимо, так оно: изменять легко и приятно, а отвечать за свои дела трудно и малорадостно. — Конечно, тебе сейчас...
Она знала о склонности Николая к некоторой ностальгии и была готова к последовавшему вопросу. - Любушка, ты как, надумала что-то по поводу нас с тобой? - Коля, нет никаких «нас», да пожалуй, и не было! Я не встречаюсь с женатыми мужчинами. - Всё простить не можешь... Но у тебя же нет никого, я знаю. Надо же, какая осведомлённость! - А этот инсайд откуда? - усмехнулась Люба, взявшись за ручку двери. Но Николай перехватил её руку. Люба почувствовала слабый запах...
Глядя на него, Марьяна неожиданно вспомнила, что у неё давно не было ничего такого приятного, что случается между мужчиной и женщиной. Оказывается, она ещё в строю! Ну надо же... Права Настя, отдых от развода слишком затянулся! - Здравствуйте, Эдуард Анатольевич! Чем обязана столь раннему визиту? - Марьяна вопросительно подняла красивую бровь, зная, что этот мимический жест ей очень хорошо удаётся. - Здравствуйте! Можно, я войду? Вы же верите, что я действительно...
Но погодите, почему сразу обед, ведь они ещё не... От этой безумной, почти фантастической мысли Артём содрогнулся. У него почти месяц не было женщины, всё некогда выбраться на свидание с постоянной, удобной, проверенной, хоть и скучноватой подругой, вот и лезет в голову разная чепуха. - Здравствуйте. Вы ко мне? Чем обязан? Взгляд синих глаз, спрятавшихся за стёклами очков, был растерянным и даже будто немного испуганным. Марина вдруг подумала, что Строгий - мужчина...
Повесть о «шестидесятниках» — романтичных, ищущих, сложных; о пути к себе и пути друг к другу, о первой любви.
Его лицо дрогнуло, но из очереди он так и не вышел. Пришлось ей стоять с ним и говорить при всех. Растрёпанная, лохматая, красная, она тяжело дышала от бега. Такой её и запомнил Артём. - Артём, - она схватила его руку, но он тут же высвободился. - Выслушай! Я знаю, что Олеся устроила какую-то провокацию! Поверь мне! Не уезжай! Дай время, я выясню всё! Суворов молчал. Его очередь приближалась. - Артём! - в отчаянии воскликнула Катя, видя, как он протягивает...
- Эля, в чём дело? Что происходит? - Я подала заявление на развод, Дима. Считаю, наш брак исчерпал себя. - А меня спросить забыла? Может, я так не считаю? - Неужели, Дима? Если бы я устраивала тебя как жена, ты бы не изменял мне постоянно. На тебе уже клейма негде ставить! - Ты меня устраиваешь как жена! Иначе почему бы я жил с тобой больше двадцати лет?! - Потому что удобно, Дима! Привычно! Но всему есть предел. - У меня тяжёлая работа, Эля, я много лет...
