Ульяна Соболева
После аварии Светлана не помнит пятнадцать лет жизни. Ей кажется, что она всё ещё замужем за Вадимом — мужчиной, который был её любовью и опорой. Но реальность другая: развод, другая женщина, разбитая семья. Вадим решает притвориться мужем, чтобы не ранить её. Но старые чувства вспыхивают снова. Он уже не тот, кем она его помнит. А она — должна вспомнить, чтобы решить: простить или уйти навсегда. Любовь. Предательство. Память, которую нельзя вернуть — и сердце, которое помнит всё.
Журналистика — штука опасная. Особенно если ты — дерзкая рыжеволосая фольклористка, которая решила выяснить, почему в отдаленной северной деревушке женщины исчезают пачками. Казалось бы, простой вопрос: куда делись все дамочки? А на выходе — тебе уже не светят ни уютная редакция, ни горячий кофе, ни спокойные вечера перед ноутбуком. Зато светит — ледяной дракон, страшный ритуал и пожизненный абонемент в его ледяной дворец! Отличный отпуск, правда?
Меня должны были спасти. Белое платье, союз кланов, обещание, что он будет рядом. Но тот, кто пришёл за мной, не просил согласия. Он разорвал свадебный зал — и унёс меня, как трофей. Цепь на щиколотке. Клетка под землёй. Кровь на руках. Он не спрашивает «можно». Он просто берёт. Он не герой. Он — монстр. Жуткий лютый зверь. Его зовут Ромео Мортеллис, и я стала его слабостью. Я кричала. Я дралась. Я молила. А потом… я замолчала. Потому что поняла: Он — моя боль. Он...
Он — жестокий, безжалостный Альфа. Она — пленница, носительница его самого опасного секрета. Они думали, что он умер. Но Рустам Аргеев — Чернокровный Альфа, единственный в своем роде, — вернулся. Сломленный годами заточения и зверскими опытами, он теперь больше зверь, чем человек. Его кровь — ключ к бессмертию, и на него охотятся все, кто мечтает контролировать мир. Но всё меняется, когда в его клетку бросают Ярославу — хрупкую девушку с невинными глазами и тайной,...
Волчица: Я больше не называю себя Алисой. Она умерла в тюрьме, ее убили и воскресла совсем другая женщина. В ней нет жалости, нет сочувствия. Она живет и дышит местью и желанием вернуть своего любимого сына. Я уничтожу их троих…тех, кто разрушил мою жизнь. Один растоптал мое сердце и украл у меня сына, вторая отобрала моего любимого и женила на себе, а третья…третья убила меня саму. Чеченец: Я познал все грани ненависти, всю бездну отчаяния и боли. А когда открыл...
Снежана: Я никогда не забуду ту ночь. Грубые руки, жесткие слова, холодный взгляд. Он взял меня, как вещь, сломал, а потом сунул деньги — как последней дешевке, как мусору. Я думала, что никогда его больше не увижу, что смогу забыть, но теперь он в моём доме — не просто гость, а жених моей сестры. Этот убийца с холодным взглядом и прошлым, от которого бросает в дрожь. Он женится на ней по договору, ради денег и власти. Ему плевать на мою сестру. А я должна бежать...
Она прожила 25 лет в браке, считая, что её жизнь — это идеальная сказка. Но в один вечер всё рухнуло. Стук в дверь. Полиция. Обвинения в хищении миллионов из семейного бизнеса. И тот, кого она любила больше жизни, её муж, молчит. Его слова убивают её медленнее пули: «Я сам недавно узнал. И я в шоке» Наручники впиваются в запястья, дети отворачиваются с ненавистью в глазах, а дом, который был её крепостью, остаётся позади. Её бросили на растерзание — как предателя,...
Я - Леха Громов. Мне восемнадцать, и я здесь с самого начала. С самого детства знаю, что улицы Зареченки — это джунгли. Здесь либо ты, либо тебя. Либо ты с нами - либо ты лошок. Здесь нельзя быть слабым, нельзя прогибаться, нельзя просто отмазаться. Это мой район, моя бригада, моя жизнь, в которой всегда привычный беспредел: сигареты, драки, барыги, мусора за спиной и верные пацаны рядом. Все как надо. Все, как и должно быть. Но потом появилась она. Чистенькая,...
Он — мент с пыльной Зареченки. Без связей. Без тормозов. С языком, как лезвие, и совестью, за которую не платят.⠀ Она — дочь генерала. Уверена, что мир — это ковер под ее ногами, а таких, как он, надо обходить даже взглядом. Но одна встреча — и все летит к черту. Он не должен на нее смотреть. Она не имеет права его хотеть. Он слишком грязный. Она — слишком дорогая. Он — улица. Она — система. Но между ними — искра, от которой может загореться весь город. И...
Четыре года за решеткой — хорошая школа жизни. Зона научила жрать что дают, спать когда можешь и не сдыхать когда больно. Мы держали свой угол, разбирались с мразями, наводили свои порядки. А меня грыз один вопрос — где Катя? Ради неё я сел. Угробил свою жизнь, похерил все планы. А она слилась без слов. Ни одного письма, ни хрена. Четыре года для неё — как будто меня не было. Стерла как грязь с подошвы. Сейчас даже думать о ней — как плевок в душу. Потом приполз...
